Революция в лечении рака. О последних новостях в онкологии

Проводите генетический скрининг

«Одна из моих пациенток с раком яичников сказала мне, что ее мама и бабушка умерли от той же болезни, — вспоминает Элизабет Свишер, доктор медицины, онколог из Университета Вашингтона. — К тому времени, как она пришла ко мне, было уже слишком поздно. Я проверила ее, чтобы определить мутацию, вызвавшую онкопатологию.

Ученые разработали анализ крови, который может идентифицировать биомаркеры раковых заболеваний в 1-й стадии в кровотоке. Раковые центры уже исследуют использование тестов, но ученые надеются на то, что в один прекрасный день обычный анализ крови будет способствовать выявлению онкопатологий.

1. Больные стоят в очередях, а помощь должна быть экстренной

Стандартный путь пациента начинается с осмотра терапевта по месту прописки.

Затем — прием местного онколога, направление на диагностику (которую пациент оплачивает сам, ОМС не покрывает обследования до госпитализации), следом повторный прием с установленным диагнозом, а дальше — либо талон на получение лекарства, либо ожидание талона на высокотехнологичную помощь.

Если нужный вид помощи не входит в базовую программу ОМС, пациента ждет хождение по кабинетам. Решение выдать квоту принимает местный департамент здравоохранения, если квоты нет — а их ограниченное количество, то человек либо встает в очередь, либо может самостоятельно обратиться в федеральный центр, который оказывает эту помощь.

РОНЦ считается главным специализированным центром. Поэтому десятки людей стоят с утра у входа в надежде получить заветный талон. И очередь в онкоцентре на Каширке — в поликлинику, на госпитализацию и на операцию — похоже, становится символом системы лечения онкобольных.

ПОДРОБНОСТИ:   Рак груди как болит лечение || Рак груди как болит лечение

— Если мы, детские онкологи, знаем, что ситуация требует экстренного лечения, например, больной с медуллобластомой должен начать лечение не позднее 3-4 недели после постановки диагноза, я на этом стою. Для этого я пишу служебные записки, мы собираем консилиум, чтобы госпитализировать ребенка вне очереди. Потому что если мы упустим момент, то у ребенка появятся метастазы, и тогда уже прогноз будет другим.

Революция в лечении рака. О последних новостях в онкологии

Во всех центрах нужно увеличивать пропускную способность. Мы все прекрасно понимаем, что Минздрав определил два регистратора в поликлинике и пять врачей, но этого недостаточно, их должно быть в три раза больше, как и коек. Чтобы каждый мог получить помощь. Я считаю, что эта система обрекает больного на катастрофическую ситуацию. Срок госпитализации имеет огромное значение.

В нашей сфере лечение должен получать каждый больной независимо от того, есть у него деньги или нет, и не важно, в каком возрасте — эта помощь должна быть экстренной. Это же онкология!

Рак больше не является смертельным приговором

— По-прежнему денег выделяется очень мало, и по-прежнему они идут из одного канала — Фонда медицинского страхования. Этих сумм не хватает на большинство дорогих методов лечения. Например, на лечение миелоидного лейкоза выделено 220-265 тыс рублей, а это самая тяжелая патология. Это стоимость в лучшем случае одного курса химиотерапии, не считая всяких сопроводительных мер, не включая сложные переливания крови. И таких курсов надо как минимум 4-5!

Эта система нас абсолютно не устраивает. И есть только один способ ее исправить — платить за лечение столько, сколько оно реально стоит (а сейчас тарифы определяются с потолка), и соответственно повышать финансирование здравоохранения вообще и, в частности, таких дорогостоящих методов лечения.

ПОДРОБНОСТИ:   Лечение рака пчелами савин

И это касается не только онкобольных, я даже больше говорю о гематологических  больных. И приоритетов здесь не может быть абсолютно, потому что надо себе четко представлять, что если не хватает какого-то компонента, начиная с медикаментозного обеспечения и заканчивая палатами, водоснабжением, расходными материалами, достаточным количеством врачей и медсестер, то результаты критически страдают.

сми о лечении рака

Если можно так выразиться, это как если прыгать с парашютом, то в приоритете парашют, иначе разобьешься. И этот парашют состоит из многих разных компонентов, без которых он не раскроется. То есть нужно обеспечивать лечение о начала и до конца со всеми сложными компонентами.

«У моего отца была лимфома, когда ему было 76 лет», — говорит Дэниел фон Хофф, доктор медицины, главный врач и директор по трансляционным исследованиям в Исследовательском институте трансляционных геномик в Фениксе, штат Аризона. Отец сказал: «Я знаю, что большинство людей с таким диагнозом умирает».

Создание чипа, который может обнаружить беглые опухолевые клетки

«У нас была 11-летняя пациентка с редкой формой лейкемии, которая четырежды проходила химиотерапию, но ее рак продолжал возвращаться, — говорит Арул Чиннайян, доктор медицинских наук, патолог из Мичиганского университета — Наконец мы исследовали ее опухолевые клетки и обнаружили генетическую мутацию, которая была чувствительной к определенному соединению. Мы дали ей этот препарат, и болезнь находилась в стадии ремиссии 18 месяцев».

Злокачественные раковые опухоли посылают свободные клетки в кровоток. Они провоцируют появление новых опухолей в других частях тела. Но из-за того, что на каждые один миллиард клеток крови приходится одна такая клетка, ученые до сих пор не смогли их обнаружить. Их нахождение важно, потому что причина, по которой люди умирают от рака, состоит в том, что клетки распространяются в другие места.

ПОДРОБНОСТИ:   Вит с при лечении рака

«Важно иметь доступ к новейшим технологиям, формам лечения, испытаниям и лекарствам, а раковые центры — это то, где вы можете найти эти вещи, — говорит доктор Кэнтли. — Ищите институт, который имеет большой опыт работы с конкретным типом рака или, что еще лучше, тот, который проводит исследование по этому вопросу.

Комбинация лекарств может быть лучшим средством лечения

Революция в лечении рака. О последних новостях в онкологии

Еще одна боль врачей и пациентов — доступность лекарств. Сегодня появляются новые методики и препараты, но онкологи с горечью признают: финансовых возможностей пациентов недостаточно, дорогостоящие препараты доступны далеко не каждому, не все регионы могут их закупить. Среди других “болевых” тенденций эксперты отмечают периодические перебои в поставке лекарств и импортозамещение, которое привело к распространению дженериков, не всегда надежных, с точки зрения врачей.

— Если меланому, к примеру, пять лет назад нечем было лечить, то сейчас появилось минимум пять новых препаратов, и даже два из них, как мы осторожно говорим, могут привести к излечению даже запущенных форм. Есть такие интересные результаты. При этом лечение метастатической меланомы подобными новейшими препаратами может стоить от полумиллиона рублей в месяц и выше.

You May Also Like

Adblock detector