Дорогое ли лечение раком

Откуда ползет рак

Иногда возникает ощущение, что рак сорвался с цепи. Им болеют все: кинозвезды, губернаторы, спортсмены, топовые блогеры и твой собственный одноклассник. Раньше такого не было: в детстве и ранней юности ты не знал ни одного человека с этим диагнозом, в книгах и кино герои умирали от чего угодно — от туберкулеза, сломанной ноги, взрывов в космосе и укушения ядовитыми бурундуками, но никто из них не болел раком. Во всяком случае, не признавался. То, что сейчас происходит, — это какой-то шатер зачумленных, в котором болеют все.

В соцсетях половина ленты забита перепостами с просьбами о помощи; любой некролог, встреченный в новостях, повествует о том, как знаменитость сражалась с этой проклятой болезнью; редкий сериал обходится без персонажа с бритой головой на тощей шее и с капельницами, торчащими из всех прочих частей тела. Поневоле начинаешь думать об испорченной экологии, вредных мобильниках и всей этой химии в котлетах.

На самом же деле онкологические заболевания всегда были одной из основных причин естественных смертей — как у человека, так и у большинства высших животных. Рак скоро выйдет на первое место в топе причин смертности в мире, но лишь потому, что сейчас значительно лучше, чем раньше, умеют справляться с основным его конкурентом — сердечно-сосудистыми заболеваниями. И до рака смогут дожить те, кто не умер от инсульта или инфаркта.

Такое жалкое, абсолютно непропорциональное присутствие этой болезни в культурной и интеллектуальной жизни человечества вплоть до начала XXI века объясняется одной-единственной причиной, которую, правда, можно назвать по-разному. Страх. Брезгливость. Обреченность. До сих пор рак — это в большом числе случаев смертный приговор с ненадолго отложенным исполнением.

Люди просто не хотели слишком много про него читать и смотреть.
Дальше всех в этом вопросе пошел СССР.

При всей любви советской идеологии к смерти в ее военной и героической ипостасях — онкологические проблемы были признаны очерняющими, несвоевременными и, пользуясь официальным термином советской цензуры, обладающими «неконтролируемым подтекстом». То есть публика, читая о больной девочке, может неконтролируемо создать в своей голове подтекст о том, что в социалистическом государстве жить стало не всем лучше и не всегда веселее.

Так что слово «рак» было абсолютно запрещенным. «Раковый корпус» Солженицына, в котором писатель рассказывает о своем опыте борьбы с болезнью, считался антисоветчиной не хуже «Архипелага ГУЛАГ». А вот детский советский писатель Анатолий Алексин в книжке про врачей «Звоните и приезжайте» смело описал запретную болезнь — правда, именовал он ее исключительно «та самая» и «это», за всю повесть так и не назвав ее по имени. Кстати, у персонажа, болевшего «той самой», как раз оказалось «не это». Получился законный хеппи-энд*.

Люди просто не хотели слишком много про него читать и смотреть. Дальше всех в этом вопросе пошел СССР
При этом онкология в СССР развивалась вполне активно, исследования проводились, результативность росла, интереснейшие статьи печатались. Но только хранились эти статьи обычно в закрытых отделах медицинских библиотек, куда допуск был в основном по пропускам, особенно если в работе было много статистики.

Дорогое ли лечение раком

Раковые корпуса прятались за высокими заборами, больных огораживали от здоровых, и здоровым можно было безмятежными овечками скакать на лужайке, не догадываясь, что означает звук натачиваемого тесака из-за забора.

Даже гласность не слишком сильно повлияла на ситуацию по описанной выше причине: подавляющему большинству людей не хотелось думать про рак. А потом про рак пришлось думать всем.

а) Интернет;

б) запредельная стоимость многих видов новых лекарств и аппаратуры.

И раковые больные вместо того, чтобы тихо, но привычно пребывать вне поля общественного зрения, пошли побираться по миру. Просить помощи. Требовать денег. Вести дневники с рассказами: «Утром я готовился к одиннадцатой химии, а мой сын спросил: «Папа, ты не умрешь до моего дня рождения?» Отрезвляющее чтение.

ПОДРОБНОСТИ:   Лечение содой от рака шейки матки

И ты вздрогнул вместе с ним. А так-то рака особо больше не становится. Но и меньше, к сожалению, тоже.

Почему лекарства от рака такие дорогие? 

Не потому, что их делают из слез кастрированных колибри, собранных на заре в Андах. Дороже всего в лекарствах стоимость их разработки, которая может доходить до миллиарда долларов за препарат (а он еще рискует оказаться неуспешным и вообще не дойти до потребителя). Разработка в основном выглядит так: сотни людей, получающих зарплату, несколько лет перебирают десятки тысяч вариантов молекул, проверяя их поведение в разных средах, условиях и организмах.

И да, когда молекула уже определена и синтезирована, ее можно спереть и начать штамповать в Индии или Бангладеш, наплевав на все патентные системы и контроль качества. Либо можно купить недорого патент с максимально сниженным числом опций и начать варить в чанах зелье, более или менее похожее на то, которое описано в патенте.

Лекарства, полученные двумя последними путями, значительно дешевле, и они могут оказаться почти такими же эффективными, как исходное. А могут и не оказаться. Их называют «дженериками». ВОЗ в 2014 году объявила, что будет поддерживать производство дженериков всеми силами, так как в бедных (или не очень богатых) странах только ими можно спасать людей.

Именно такая сложность в разработке препаратов ставит в тяжелое положение людей с редкими формами рака. Вкладывать миллионы и миллиарды на создание лекарства, которое понадобится всего нескольким сотням человек в год на всей планете, не готовы ни частные компании, ни даже государственные НИИ. Поэтому средства на такие исследования собираются благотворительными фондами.

Так и получается, что больной с какой-нибудь экзотической пурпурно-пятнистой репообразной опухолью пятки сперва продаст все, начиная с квартиры и заканчивая родственниками, а потом его за его же деньги будут изощренно пытать в исследовательском центре, где он недолгое, но мучительное время будет служить лабораторной крысой.

Потому что с каждым годом человечество умеет лечить рак все лучше и лучше. И сейчас мы напишем страшную банальность: если бы деньги, которые человечество тратит на бомбы, оно бы пустило на борьбу с раком, то, вероятнее всего, уже твои дети при слове «рак» так же презрительно фыркали бы, как фыркаем мы сейчас при слове «насморк».

В онкологии самые эффективные лекарства – только появившиеся на рынке. 

«Цена на новое лекарство складывается из нескольких составляющих, – рассказывает Давид Мелик-Гусейнов​, директор Центра социальной экономики, эксперт системы здравоохранения, кандидат фармнаук. – Главное – это стоимость разработки. На разработку одного лекарст­венного вещества компания затрачивает до 1,5 млрд долл. В эти расходы входят затраты на клинические исследования (какой состав молекулы наи­более эффективен).

При разработке «перебирают» десятки тысяч вариантов молекул, к клиническим испытаниям на людях доходят 2-3 молекулы, и в итоге до продажи доходит 1 препарат. Чтобы проанализировать такой огромный объём информации, нужно затратить много ресурсов, как человеческих, так и финансовых. В онкологии испытания часто проводят на больных, которые уже точно обречены, а это дороже, чем на здоровых. Кроме того, компания может вложиться в исследование, но препарат так и не будет запущен в производство из-за опасных побочных действий.

К моменту, когда компания выходит на рынок с новым препаратом, сразу устанавливается высокая цена, чтобы вернуть затраты на создание препарата, а также за ошибки – то, что разработчик потерял в других менее успешных исследованиях. Да, компания получает сверхприбыль, но обычно эти деньги снова вкладываются в разработку новых препаратов, чтобы не потерять лидерство. По закону все остальные фармкомпании не могут создавать более дешёвые копии нового препарата, пока не истечёт патент, то есть не раньше, чем через 15-20 лет». 

ПОДРОБНОСТИ:   Ученые нашли новый способ лечения рака одним уколом

Раковая статистика

■ Каждый пятидесятый житель нашей планеты на данный момент болеет раком. 80% из этих людей умрут в течение пяти лет. 20% вылечатся, но всю жизнь будут ждать рецидива. Хотя, конечно, статистика чрезвычайно меняется от одного диагноза к другому: есть виды рака практически со стопроцентной вероятностью излечения, а есть с вероятностью слабо отличной от нуля.

■ Самая частая разновидность рака — рак легких. На втором месте – рак желудка. Третье место делят простата у мужчин и молочная железа у женщин (по самому главному бьет, зараза!).

■ Хотя раком болеют и взрослые, и дети, и даже не родившиеся еще эмбрионы, все же с возрастом вероятность заболевания растет, и после шестидесяти лет мы вступаем в зону максимального риска. Правда, у пожилых людей рак часто развивается медленнее, чем у молодых, и в ситуации, когда юноша был бы сожран за несколько месяцев, пожилой человек может медленно ползти к своей печальной цели годами, а то и десятилетиями.

■ Спонтанные случаи самостоятельного излечения от рака бывают. Чрезвычайно редко. Врачи не считают это чудом. Врачи считают это генетически обусловленной способностью данного конкретного иммунитета на определенном этапе болезни уничтожать опухолевые ткани.

■ Рак молодеет. В основном потому, что его лучше научились диагностировать на ранних стадиях, население ходит сейчас проверяться активнее, чем лет двадцать назад.

■ Недавно появилась версия, подкрепленная кое-какой статистикой, о том, что люди с первой группой крови более устойчивы к раку, чем представители других групп. Пока доказанное исследование на эту тему существует лишь в отношении рака поджелудочной железы, которое несколько лет проводилось в Онкологическом институте Дана-Фарбер (Бостон, США).

Результаты были опубликованы в Journal of the National Cancer Institute. Действительно, среди больных люди с первой группой крови были представлены непропорционально редко. Исследователи связывают это с тем, что гены, отвечающую за первую группу крови, видимо, одновременно регулируют и работу противоопухолевых механизмов.

Что нового в онкологии?

Дорогое ли лечение раком

Уже есть

Биотерапия. Или таргетные препараты. Высокоэффективные современные химиопрепараты, направленные конкретно на данную опухоль. Даже на определённые гены, провоцирующие мутации, которые заставляют злокачественные клетки неконтролируемо делиться. Некоторые формы рака на ранней стадии сегодня могут быть излечены лекарствами вообще без операции.

Например, при удалении опухоли молочной железы одновременно проводят реконструктивную пластиче­скую операцию, в том числе с использованием силиконовых имплантатов. Другой пример – в случае удаления мочевого пузыря проводят ортотопиче­скую пластику: создают искусственный мочевой пузырь из различных отделов кишечника. При опухолях костей поражённые суставы заменяют эндопротезами (онкоортопедия). 

Индивидуальный подбор лекарств и прогноз. После операции кусочек опухоли анализируется в лаборатории, выясняется, к каким именно лекарствам наиболее чувствительна опухоль, и подбирается индивидуальная схема лечения. Таким же способом устанавливают, будет ли опухоль быстро прогрессировать или пациент вскоре выздоровеет. Уже применяется при раке молочной железы, раке лёгких.

Молекулярно-генетическая диагностика. Поиск нарушений на уровне ДНК, которые впоследствии приводят к развитию раковых заболеваний. В некоторых случаях болезнь можно предсказать за 3-5 лет до возникновения. Метод разрабатывается, в частности, в лаборатории молекулярной генетики человека НИИ молекулярной медицины Первого меда.

Анализ по слюне. В слюне можно определять патологические белки, которые вырабатываются опухолью. Но такой метод диагностики будет работать только для некоторых видов рака.

В перспективе 

Лекарство из табака. Разработан и проходит испытания в РОНЦ им. Блохина. В листья табака помещают особые гены, выделенные из крови человека, которые производят белки-антитела, борющиеся с опухолью. В итоге растение само начинает производить лекарственные белки. Получается такое индивидуальное лекарство для каждого вида рака.

Вакцины от рака. Разработки ведутся онкологами всего мира. Точнее это можно назвать терапией. Новое лекарство заставляет иммунную систему распознавать опухоль по особому белку (основная проблема в том, что иммунная система не может отличить злокачественные клетки от нормальных и потому позволяет им расти). Универсальных вакцин нет, каждая может быть разработана против конкретного вида рака.

ПОДРОБНОСТИ:   Гиперкератоз плоского эпителия

Рак и спекуляции

Как нет никаких способов раком не заболеть, так и нет гарантированных способов им разжиться. Даже лучевая болезнь после мощной дозы радиации может не привести к появлению злокачественных новообразований. Что уж говорить о курении, стрессах, загаре и неправильном питании. Самый большой предсказанный риск (если не брать ту же лучевую болезнь) — это наличие в ближайшей семейной истории онкологических проблем с обеих сторон, но и тут можно остаться с носом и умереть лет в сто от скучного перитонита без единой химиотерапии в анамнезе. Однако и самый безукоризненно здоровый образ жизни, честно говоря, не дает серьезных статистических бонусов.

Так что, если тебя пугают раком, особо не верь, но и не верь в панацею ЗОЖ.
С другой стороны, если, спасаясь от рака, заниматься гимнастикой, следить за питанием и нагрузками и свести к минимуму вредные привычки, то можно точно выиграть на куда более предсказуемой сердечно-сосудистой бирже, а также сорвать джекпот в виде снижения риска диабета в десятки раз.

Как не попасться шарлатанам и непрофессионалам?

«Обращайтесь только в специализированные государственные медучреждения, – говорит Владимир Евтягин, хирург-онколог Московского онкологического диспансера № 1, кандидат медицинских наук. – Шарлатанов очень много. И примеров масса. У нас рядом с диспансером постоянно вывешивают объявление о том, что якобы какие-то особые иммунотравы лечат все опухоли. Я его постоянно срываю, но оно опять появляется.

Три года назад возле клиники постоянно стояла бабушка  и раздавала пациентам листовки, в которых предлагалось купить некий прибор, который лечит опухоли. Спрашиваю у бабушки: «Зачем же вы это делаете? Это же враньё, вы людей обманываете!» Она отвечает: «Знаю, сынок, что обман, но ведь умный всё равно не купит. А мне прибавка к пенсии».

Несколько лет назад у меня была пациентка, которая пыталась лечить рак молочной железы керосином.

Какой-то умелец, бывший рабочий завода, вывел теорию, что опухоль сродни ржавчине в организме, поэтому его можно таким образом очистить. И на этот бред купилась женщина с высшим образованием, инженер. В итоге она пришла к врачам, когда опухоль уже проросла в рёбра.

Другая пациентка несколько месяцев лечилась травами в так называемом фитоцентре. Но, когда опухоль дала метастаз под мышкой, «специалисты» быстренько пациентку выпроводили, сказав, что их лечение ей единственной почему-то не помогло. На вопрос, почему она пошла к ним, а не в онкологическую клинику, ответила, что её привлекли красивый внешний вид здания и сервис в фирме.

Очень опасны при опухолях всевозможные прогревания, электромагнитные приборы – они стимулируют резкий рост опухоли. Однажды мы с коллегами позвонили в некую фирму, в которой лечили божьим словом. Но, как только «лекари» узнали, что мы онкологи, трубку сразу повесили. Одно время некая ино­странная фирма предлагала всем желающим привезти бинт, смоченный кровью больного, – якобы они из этого сделают суперэффективное лекарство. В итоге всех этих «новшеств» люди теряют драгоценное время, не говоря уже о деньгах, а болезнь в это время прогрессирует.

Почему люди покупаются на обещания шарлатанов? Многие элементарно боятся нормального лечения, ведь при раке молочной железы помимо операции потом делают ещё и химиотерапию с неприятными побочными эффектами. Лечение может быть длительное. Но только оно может реально спасти жизнь!»

You May Also Like

Adblock detector